В последние недели мировые СМИ активно обсуждают возможность введения Соединёнными Штатами чрезвычайных пошлин против Китая в размере до 500%. Инициатива, по данным американских источников, исходит от администрации Дональда Трампа и уже получила поддержку большинства сенаторов. Формальным поводом для столь радикального шага стали закупки китайскими компаниями российской нефти, что, по мнению Вашингтона, ослабляет эффективность антироссийских санкций. Однако, как отмечают эксперты, столь масштабная мера вряд ли будет реализована в действительности — слишком велики экономические риски для всех участников мировой торговли.

Научный руководитель Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики Георгий Остапкович в интервью НСН подчеркнул, что торговая война между США и Китаем невыгодна ни одной из сторон. По его словам, в подобных ситуациях политическая риторика нередко служит инструментом давления, а не отражением реальных намерений. «Пошлины в 500% — это фактически запретительная мера, с которой никто не будет торговать. Это невыгодно ни США, ни Китаю», — отметил эксперт. Он добавил, что Дональд Трамп часто использует громкие заявления как элемент переговорной тактики, а потому следует обращать внимание не столько на его слова, сколько на конкретные действия администрации.

Зависимость американской экономики от китайских товаров остаётся чрезвычайно высокой. На Китай приходится значительная доля поставок бытовой электроники, одежды, мебели и других потребительских товаров в США. Введение заградительных тарифов неминуемо приведёт к росту цен для американских потребителей, инфляционному давлению и ухудшению настроений бизнеса. В то же время Китай также сильно зависит от экспорта в США, что делает ситуацию взаимозависимой. По мнению Остапковича, именно эта взаимозависимость и станет главным стимулом для поиска компромисса.

Вашингтон, по оценке эксперта, добивается от Пекина прежде всего изменения структуры его импорта энергоресурсов. США хотят, чтобы Китай закупал больше американской нефти и газа, одновременно сокращая объёмы закупок российской нефти. Однако подобная схема невыгодна Пекину: Россия продаёт нефть с существенным дисконтом относительно мировых цен, тогда как американские компании готовы поставлять сырьё лишь по рыночной стоимости. В экономике, ориентированной на промышленный рост и высокие энергетические потребности, даже несколько долларов разницы на барреле имеют колоссальное значение.

Если бы Китай действительно отказался от российской нефти, последствия оказались бы катастрофическими не только для России, но и для всей мировой экономики. На долю Китая приходится около 40% российского нефтяного экспорта. Потеря такого покупателя привела бы к резкому сокращению экспортных доходов России и образованию значительного дефицита бюджета. В то же время мировые цены на нефть взлетели бы до 100–120 долларов за баррель из-за сокращения предложения. Это ударило бы по экономикам всех стран, включая США, где рост цен на топливо моментально отражается на транспортных расходах и потребительских ценах.

Таким образом, торговая конфронтация между США и Китаем потенциально несёт риски глобального масштаба. И хотя политические заявления выглядят жёстко, большинство аналитиков сходятся во мнении, что реальные шаги будут значительно мягче. По оценке Остапковича, речь идёт скорее о «страшилках» и демонстрации силы накануне очередного витка переговоров. Трамп, по его мнению, прекрасно осознаёт последствия полномасштабной торговой войны и в конечном счёте заинтересован не в изоляции, а в выгодной сделке, которая позволит продемонстрировать электорату успехи американской внешней политики.

В этих условиях Россия оказывается в сложном, но не безвыходном положении. Если даже часть азиатских партнёров, включая Индию, сократит закупки российской нефти, стране потребуется от трёх до шести месяцев, чтобы перестроить логистические цепочки и найти новых покупателей. Тем не менее на глобальном энергетическом рынке пока нет альтернативных источников, способных быстро заместить российские объёмы. Поэтому вероятность того, что Китай полностью откажется от российских поставок, остаётся крайне низкой.

Всё это говорит о том, что текущая ситуация скорее напоминает политический торг, чем реальное начало новой торговой войны. Громкие заявления, угрозы введения заградительных пошлин и публичные обвинения — это часть сложной игры, где каждая сторона стремится получить максимум преимуществ при минимальных потерях. В конечном счёте, как прогнозирует Георгий Остапкович, компромисс всё же будет найден, поскольку он выгоден всем участникам мировой экономики.